Если верить недавно обнародованной статистике Всемирной организации здравоохранения, из-за врачебных ошибок в Украине ежедневно умирают 6-7 больных, и порядка 20 становятся инвалидами. Характерно, что сами медики настроены еще более скептично: по словам бывшего министра здравоохранения Николая Полищука, данные ВОЗ сильно занижены.

Кто виноват?

Экс-министр утверждает, что на самом деле из-за врачебных ошибок в среднем по стране умирает по 9-10 человек в сутки (т. е. 3300-3600 человек в год), а это уже намного превышает среднегодовые потери советских войск в Афганистане. При этом Николай Полищук отметил, что причинами такого положения вещей чаще всего становятся „не слишком хорошая подготовка специалистов, назначение неправильных лекарств, желание многих аптекарей продать как можно больше дорогих, а не качественных препаратов“.

Еще более мрачную картину дают соц-опросы: они показывают, что 40-50% пациентов в той или иной мере сталкивались с врачебными ошибками. Страшилки про „врачей-коновалов“ из уст в уста передаются пациентами хирургических отделений, родильных домов, косметических и стоматологических кабинетов, наркологических диспансеров и даже психиатрических больниц.

Довольно часто с просьбой „заклеймить“ врачей приходят и к журналистам. Вот последний пример — в редакцию обратился за советом наш читатель Игорь М. История, которую он рассказал, заставляет задуматься не только об ответственности врачей, но и о состоянии нашей медицины в целом.

„После тяжелого гриппа у моей мамы возник менингит. Отвезли ее в больницу, — рассказывает наш читатель. — В Конституции записано, что лечение у нас бесплатное, но за все пришлось платить. За первую неделю лечения я потратил на лекарства 12 тысяч гривень, за вторую — 15 тысяч. Пришлось срочно продать автомобиль, занять денег у родственников. Врачи взяли на анализ костный мозг, и после этого маме стало совсем худо. Увезли в реанимацию, а оттуда — в морг. Убитый горем, я спросил патологоанатома, проводившего вскрытие, отчего она умерла. Объяснять он мне ничего не стал, но по иным каналам намекнули — когда брали костный мозг, вероятно, занесли инфекцию“.

Таких историй можно рассказать великое множество.

Ворон ворону глаз не выклюет

Несмотря на то, что права пациента неплохо защищены нашим законодательством, врачам чаще всего (по некоторым данным — в 80% случаев) удается избежать ответственности, а пострадавшим больным практически невозможно добиться справедливости. Обычно врачи не хотят говорить на столь щекотливую тему, а „разборы полетов“ проводятся обычно за закрытыми дверями. В то же время у пострадавшей стороны, как правило, нет ни моральных, ни физических сил довести дело „белохалатных“ врачей. Ведь чтобы привлечь врача к уголовной ответственности, нужен приговор суда, но в Украине это сложно. Так, чтобы установить для суда врачебную халатность, нужно подтверждение судебно-медицинского эксперта, который такого заключения, скорее всего, не даст по причине медицинской солидарности. Вообще, медики стараются покрывать друг друга — ведь их вина чаще всего коллективная, поэтому и за „честь мундира“ они борются коллективно. Мало надежды, что патологоанатом больницы или ее главврач признают ошибку коллеги, бросив тень на коллектив, где они сами работают. А в конфиденциальных беседах признаются: даже если они знают, что допустили ошибку, они оформят историю болезни любого человека таким образом, что никакой эксперт и судья не придерется. Часто говорят и о том, что в случаях плохого исхода медики переписывают заключение, вставляют новые страницы в историю болезни, заменив ими старые описания, собственные неверные заключения, диагнозы. Практически об этом же говорит и экс-министр здравоохранения Николай Полищук: „Сегодня привлечь медика к ответственности практически невозможно. Ведь смерть пациента умный медик может объяснить множеством причин. Кроме того, в больницах все прикрывают друг друга. Поэтому надо принять закон „О врачебном самоуправлении“ и контролировать врачебные ошибки“.

Что делать?

Неужели все так безнадежно, и нет никаких „методов против Кости Сапрыкина“? Во-первых, можно заказать платную консультацию у судмедэксперта, или при посредничестве адвоката воспользоваться услугами медика из другого региона. Дело в том, что корпоративная солидарность врачей обычно действует в пределах одного коллектива, города, района, но между медиками из разных регионов отношения могут быть даже конкурентными. Так что можно с помощью одного медика выявить ошибку другого. Кроме того, пять лет назад появился „Всеукраинский совет защиты прав пациентов“ (тел.: 8 (044) 235-65-87, электронный адрес – www.medl-aw.org.ua). В зависимости от проблемы консультацию по горячей линии ведет врач или юрист. Далее потерпевший заполняет анкету, а потом юристы уже дают ответ: улаживать ли дело с больницей, или обращаться в суд, а также могут направить в юридическую консультацию, занимающуюся проблемами медицины. Но опять же — все перечисленные меры подходят лишь для тех, у кого есть время, желание, силы и деньги, чтобы этим заниматься.

Справедливости ради нельзя не упомянуть и о другой стороне „медали“ — во многих трагически окончившихся случаях медиков обвиняют совершенно безосновательно, количество претензий к ним бывает неимоверным, а требования — завышенными. Очень часто больные и их родственники ждут от медицины чуда, а когда оно (в силу объективных причин) не происходит, сразу же начинают искать „козла отпущения“. Конечно же, им оказывается врач, а кто же еще? Кроме того, все врачи „берут взятки“, „ничего не умеют“, и все потому, что „дипломы купили“. В подобных рассуждениях содержится обида, злость и неудовлетворенность ситуацией…

Комментарий специалиста

Олег Стадник, директор Департамента здравоохранения и соцполитики Черкасского горисполкома:
— Начну с того, что каждый случай смертности мы тщательно рассматриваем на спецкомиссиях. Особенно если дело касается младенческой смертности — у нас создан специальный Координационный совет. Определяются основные причины, соответствие стандартам лечения, на каком этапе и по какой причине мог произойти сбой и т.д. Если выявляются какие-то нарушения, то к виновным применяются достаточно жесткие меры — увольняли врачей, зав. отделениями, направляем на переаттестацию или учебу, переводим на другие, менее ответственные должности и пр.
Что касается взрослого населения, то каждый случай смертности в лечебном учреждении рассматривается на ежемесячной патологоанатомической конференции. Перед этим рецензируется история болезни, анализируется экспертами (не из того отделения, где умер человек), делаются замечания по ведению больного, выступает врач-патологоанатом, который уже показывает несоответствие пожизненного и посмертного диагнозов. Все это анализируется, чтобы не допускать аналогичных ошибок. В то же время подчеркиваю: нет такой всемогущей и тотальной корпоративности медиков, которые якобы занимают „круговую оборону“ и отбиваются от ответственности. Примеров можно привести множество, но вот один из наиболее показательных. Недавно по причине неадекватных действий врача „скорой помощи“ умер человек. Было установлено, что врач действовал непрофессионально, и на основании заключения комиссии администрация приняла решение о его увольнении. Он обратился в суд, который не принял во внимание наши аргументы, увидев лишь какую-то мелкую погрешность в процедуре самого увольнения. И решением суда этого врача восстановили на работе, причем судебные исполнители буквально заставили послать его на линию.
Есть и еще один момент, когда врачей обвиняют в „ошибках“ — несоблюдение стандартов лечения. Речь о том, что при лечении болезни есть четкий порядок и методики, которые нужно соблюдать. Сюда входит и назначение медикаментов. Но проблема в том, что мизерное финансирование не позволяет закупить то количество препаратов, которое способно обеспечить стандарты лечения. Хорошо, когда человек или родственники могут закупить нужные лекарства сами. Но когда ни пациент, ни родня этого сделать не в состоянии, то отход от стандартов становится неизбежным, а лечение — неполноценным и неэффективным. Как ни странно, но крайним здесь оказывается врач.