Исследуя эту непростую категорию, перво-наперво иду „в народ“. Опрашиваю людей различных социальных групп. Их, к слову, жизненные обстоятельства разделили на обособленные лагеря и, как выяснилось в ходе опроса, волнует даже не само понятие социальная защищенность в широком понимании, а более „узкий“ его аспект — защищенность отдельных социальных категорий черкасщан. То есть, пенсионеры видят вопрос в своем, так сказать, социальном измерении, льготники в своем, врачи и педагоги — в своем. Городская власть, сама того не ведая, столкнула между собой разные группы людей, объединенных одной социальной бедой — нехваткой бюджетных средств.

Что думают пенсионеры

Интересно, что, судя по ответам, понятие „социальная защита“ для черкасщан — очень „зыбко“. Потому что оно не стабильно — сегодня, к примеру, депкорпусом или исполкомом принимается одно решение, а завтра оно резко трансформируется в другое. Причем часто идущее в противоречие с первоначальным. И самое главное — не на пользу людям, что, в свою очередь, не может вселять у них, особенно социально незащищенных групп, уверенности в своем завтрашнем дне.
Приведу лишь несколько мнений черкасщан — ответов на злободневный для всех вопрос о социальной защищенности.
Пенсионерка Валентина Николаевна, едва услышав вопрос, начинает митинговать. Она все еще не может успокоиться и не вспоминать недавних мытарств пенсионеров и других льготников, происходящих на городском электротранспорте в связи с переводом его на особый режим работы.
„Я столько лет проработала на „Азоте“, „заработав“ на вредном производстве себе кучу разных болячек, и теперь вот должна мыкаться и просить, как милостыню, чтобы мне разрешили проехать в городском транспорте бесплатно! Бесплатно — не означает комфортно! То графики придуманные изучаешь, то с кондукторами скандалишь и доказываешь, что то, что определило государство, не может в одночасье отнять городская власть. На то она и власть, чтобы находить выходы, и не только за счет еле-еле сводящих концы с концами граждан, — возмущается женщина. — О какой защищенности, скажите, может идти речь?! Хорошо, что все вернулось на круги своя, мы теперь снова можем пользоваться троллейбусами, как и раньше. Но где уверенность в том, что в январе или марте власти не придумают для льготников что-то новое?! Нет ее!“.
Александра Васильевна (из этических соображений имя изменено) уже не один десяток лет работает в троллейбусном управлении. „Стабильности на нашем предприятии нет никакой вот уже лет десять, а то и больше, — сетует она. — Многие годы задерживают зарплату, живем и выживаем кто как может. Кто с огорода кормит семью, а кто уже вполне взрослый человек „висит на шее“ у престарелых родителей. И нас, таких же по сути незащищенных, как и льготников, которых мы возим, вынуждают каждый день идти в „лобовую атаку“ с пассажирами. Им, кстати, вовсе не важны наши проблемы — своя рубашка ближе к телу. Но это не мы лишали их льгот, хотя при своем не менее нищенском состоянии почему-то должны быть „бампером“ между властью и обиженными горожанами“.

…родители и воспитатели

Таким же точно „бампером“ недавно почувствовали себя воспитатели детских садов в отношении возмущенных родителей, когда тем нужно было объяснять, что им, скорее всего, придется платить за питание детей. Многие черкасщане, особенно те, у кого в семье по нескольку детей, были просто в шоке от этой новости. Ведь малышню еще обуть и одеть надо, за развивающие занятия заплатить, а школьникам — за дополнительные занятия и те же кружки-секции.
„Я когда узнала от заведующей, что, оказывается, в Черкассах увеличились „дето-дни“: в прошлом году их было 276, а в этом 296, и что образовался финансовый перекос и дефицит на содержание детсадов, у меня эмоции просто зашкаливали, — жалуется родительница Людмила.— Помощь на ребенка, которую я получаю раз в месяц, да и то с задержками, мизерная. Я не знаю, как тянуть этот груз, если придется за питание платить не 50%, как раньше, а все 100%! Учтите, что в детсад родителям нужно принести и моющие средства, и карандаши, альбомы, пластилин. А еще на носу новогодние праздники с костюмами и подарками. Уверенности нет никакой — если сам себе защиту социальную не придумаешь в виде второй работы, не проживешь. А кто же воспитанием ребенка будет заниматься?“.
Родители едины во мнении: важно, чтобы те, кто распоряжается бюджетными средствами, сделали „работу над ошибками“, чтобы впредь не возникало проблем с „вдруг“ выросшим количеством воспитанников детсадов и чтобы никого из маленьких черкасщан чиновники не забыли включить в свою статистику. А учитывая удорожание энергоносителей и продуктов, которые, несомненно, также повлияли на проблему питания детей, не искали выход за счет родительских кошельков.

…учителя и медики

В сложном положении оказались к концу года учителя и медики. Их в большинстве своем также можно отнести к категории слабо защищенных. На зарплаты и тем, и другим не хватает бюджетных средств, так что вполне возможно, что Новый год для черкасских бюджетников будет невеселым.
„Городскую медицину уже в который раз „колотит“ вместе со всем медперсоналом. То „оптимизацию“ мы переживали, теперь вот новые тревоги, — признается медсестра Марина Андреевна. — И ведь уже сократили количество коек для больных на 250 мест, не выплачивают премии и даже материальную помощь, а толку?“.
Дефицит бюджета по зарплате учителям и медикам составляет 6,8 млн гривен и 2 млн гривен — по энергоносителям. Городские власти видят выход в единственном решении — попросить на эти статьи расходов денег у Кабмина.
В общем, картина вырисовывается, как говаривал киношный герой, „маслом“. Такой социальной напряженности, по всем „фронтам“, в Черкассах не было давно. Само собой разумеется, что говорить о существующей социальной защищенности горожан можно лишь с поправкой на ее номинальность. Ведь в эпицентре социальной напряженности оказались самые незащищенные категории — учителя, врачи, льготники, пенсионеры и дети. А в целом, это добрая половина жителей Черкасс. Если на вопросы, ее ущемляющие, власть не найдет должных ответов в самое ближайшее время, то горожане не просто перестанут доверять ей, но и вполне могут организовать мощный социальный взрыв.