В свое время Азаров и Тигипко не уставали повторять, что Налоговый кодекс полноводной рекой наполнит до краев бюджет и утвердит торжество социальной справедливости. Однако уже первые месяцы его действия дают совершенно обратные результаты...

Не по Сеньке шапка

Первой реакцией на злополучный кодекс (если не считать Налогового Майдана) стала массовая сдача лицензий на ведение хозяйственной деятельности физическими лицами, которых законодательство именует „частными предпринимателями“. Судя по независимым оценкам, уже в декабре 2010 года количество плательщиков единого налога сократилось на 20% (примерно полмиллиона человек), и процесс продолжается. Можно лишь догадываться, сколько из этих людей реально закрыли свой бизнес, а сколько ушло в „тень“, но объемы налоговых поступлений в местные и государственный бюджеты снизились в любом случае.
Для единщиков, которые работают с физлицами (базарные торговцы, сапожники и пр.) с января вступили в силу следующие изменения: прямые отчисления в Пенсионный фонд и Фонд социального страхования отменили, заменив это Единым социальным взносом. Именно он теперь и составляет львиную долю затрат предпринимателей: если раньше единщик отдавал государству 200 грн в месяц, то теперь его платежи возросли до 413 грн (86 — налоговой и 327 — в ПФУ, который занимается администрированием Единого взноса). А если у них есть еще и работники, то нужно заплатить в ПФУ и за каждого из них.
Теперь, из-за падения прибылей, многие единщики не в состоянии платить возросшие налоги, что закономерно породило вал заявлений о закрытии предпринимательства.

Написанное пером — бьет топором

Но больше всего не повезло единщикам, которые работали с юридическими лицами. Они традиционно считались наиболее богатой прослойкой предпринимателей, так как при работе с фирмами и предприятиями всегда можно было неплохо заработать. В эту группу входят профессионалы, услуги которых дешевле (а зачастую — и качественнее), чем услуги фирм. В основной своей массе это перевозчики, консультанты, проектировщики, производители комплектующих изделий и т.д. Однако новый Налоговый кодекс их фактически разорил и оставил без работы, потому что теперь юридическим лицам работать с ними стало невыгодно. Дело в том, что по новому кодексу юрлица уже не имеют права относить закупки товаров и услуг от упрощенцев на валовые расходы.
И хотя эти изменения вступят в силу с 1 апреля, но уже сейчас они практически уничтожили многие виды деятельности — ведь договора обычно заключаются на полгода и более. А предпринимателям в таких условиях не остается ничего другого, как закрывать свой бизнес. И хотя на официальной статистике это пока никак не отражается (процесс ликвидации ЧП занимает примерно полгода), но последствия скажутся очень скоро.

И волки сыты, и овцы целы?

У налоговиков своя логика. Мол, под вывеской упрощенчества зачастую трудятся обычные наемные работники, которые на самом деле не предоставляют услуги юридическим лицам, а помогают им минимизировать налоги или же уклоняться от них. Простой пример: работника оформляют как упрощенца и таким образом за него не платят подоходный налог и отчисления в социальные фонды. В налоговой утверждают, что применением таких схем массово грешат фабрики, магазины и другие организации.
Правда, чиновники обещают уже в ближайшее время разработать комплекс мер (провести их отдельным законопроектом), которые с одной стороны должны частично удовлетворить требования упрощенцев, с другой — удовлетворить аппетиты Налогового кодекса. Но эксперты утверждают, что если это и произойдет, то не раньше лета. А за это время малый бизнес или окончательно разорится, или уйдет в „тень“, откуда его „выковырять“ обратно будет очень проблематично. При этом ясно как день, что бюджет (а значит — и мы с вами) от этого только проиграет.
Вообще же практика показала, что Налоговый кодекс имеет явно выраженную направленность против малого бизнеса, то есть против массового предпринимательства как такового. Зато он наращивает мощь Налоговой администрации и закрепляет льготный режим для близкого к власти крупного капитала. Эксперты даже мрачно шутят, что ряду статей Налогового кодекса можно дать имена — в честь отдельных депутатов и членов правительства.